Яндекс.Метрика

День: 16.02.2021

Алексей Михайлович Жемчужников

Алексей Михайлович Жемчужников родился 22 ( по другим данным 23 ) февраля 1821 года в местечке Почеп Черниговской губернии. В 1822 году семья Жемчужниковых переехала в родовое имение — деревню Павловку Елецкого уезда Орловской губернии. Отец его — Михаил Николаевич Жемчужников — вначале был военным, затем крупным чиновником, сенатором. Мать — Ольга Алексеевна, в девичестве Перовская, принадлежала к известному роду Разумовских-Перовских, который дал крупных политических деятелей, писателей. Ее брат Алексей Алексеевич Перовский известен как писатель Антоний Погорельский, сын ее сестры — Алексей Константинович Толстой. К этому же роду принадлежала Софья Перовская.

Детство и отрочество Алексея прошли на деревенском просторе, при матери. Затем он учится в Первой санкт-петербургской гимназии и поступает в Училище правоведения. Он не знал военной муштры, которую в полной мере испытали на себе его братья — Лев, Владимир и Михаил, определенные после смерти матери в Первый кадетский корпус. Один из братьев, Михаил, умер перед самым выпуском из корпуса, не выдержав его сурового режима.

Совсем иная атмосфера была в Училище правоведения, где будущий поэт учился с 1835 со 1841 год. Преподаватели развивали в своих питомцах художественный вкус, поощряли творчество. В Училище выходил рукописный журнал, в котором принимал участие и Алексей Жемчужников. Достаточно вольные умонастроения, царившие в тот период среди части преподавателей и учеников, безусловно, благотворнейшим образом сказались на выработке идейной позиции будущего поэта.

Козьма Прутков

После окончания Училища Жемчужников состоял на службе в департаменте Сената, в Государственной канцелярии. Именно в это время он, вместе с родными братьями Владимиром и Александром, двоюродным братом А. К. Толстым создаёт образ Козьмы Пруткова, директора Пробирной Палатки, ставший одной из бессмертных литературных масок. Козьма Прутков затмил славой своих создателей. В литературе трудно назвать случай, когда бы литературный псевдоним воспринимался как реальная личность, обрел прочную самостоятельность. Первые произведения за подписью Козьмы Путкова появились в «Современнике» в 1854 году. Это были эпиграммы, басни, афоризмы. И пошли вскоре гулять по свету плоды прутковских раздумий, написанные как литературные шутки.

Афоризмы К. Пруткова давно вошли в нашу речь, многие из них употребляются в качестве пословиц:
Никто не обнимет необъятного.
Смотри в корень!
Если хочешь быть счастливым, будь им.
Лучше скажи мало, но хорошо.

В 1858 году, в 37 лет Алексей Михайлович, имевший все возможности сделать блестящую карьеру, увольняется со службы.

По выходе в отставку Алексей Михайлович переезжает из Петербурга в Калугу, где жила его сестра Анна, ставшая к тому времени женой калужского губернатора и соученика Жемчужникова по Училищу правоведения В. А. Арцимовича. Калужский период своей жизни поэт впоследствии назовет «светлым праздником». С Виктором Арцимовичем — весьма либеральным губернатором — Жемчужников был близок по взглядам. Но дело не только в этом. Россия жила в преддверии надвигающихся реформ, решения крестьянского вопроса. И этот, главный тогда, русский вопрос в Калуге вместе с Жемчужниковым обсуждали жившие там декабристы К. П. Оболенский, Г. С. Батеньков, П. Н. Свистунов, С. Н. Кашкин. Круг людей в высшей степени замечательный. Чего стоит один Гавриил Степанович Батеньков, тридцать лет просидевший в одиночном заключении, человек, до глубокой старости сохранивший чистоту и ясность мысли, не растерявший свободолюбивых идеалов молодости, поэт, предвосхитивший искания поэзии XX века.

Когда Батеньков умер, Алексей Михайлович писал своей жене: «Я узнал о смерти Гавриила Степановича Батенькова. Мне очень грустно и как-то не верится, чтобы эта колоссальная сильная личность, так много думавшая и страдавшая, перестала жить…» Очевидно, декабрист оказал серьезное воздействие на поэта.

В год смерти Батенькова (1861) Жемчужникову исполнилось 42 года. За плечами у него был и шумный успех сочинений Козьмы Пруткова, и публикации собственных произведений в «Современнике», «Отечественных записках», «Библиотеке для чтения», «Русском вестнике». Публикации не очень частые, но все-таки достаточные для того, чтобы составить имя в литературных кругах, чтобы и после десятилетнего затем молчания его еще помнили, считались с его мнением. Жемчужников не печатается с 1859 по 1869 год и почти не пишет в это время. Не присоединившись ни к одному из литературных направлений, строго оценивая свое дарование, он считает свой поэтический голос слишком слабым на фоне сильно звучащих голосов Некрасова и Фета.

Вплоть до отъезда в 1863 году за границу Жемчужников живет то в Калуге, то в Москве. Этот период его жизни освящен не только дружбой с близкими по духу людьми, но и семейным счастьем. Его жена Елизавета Дьякова происходила из семьи, связанной дружескими узами с Л. Н. Толстым, к которому поэт до конца дней своих испытывал глубокое уважение. Но не минует Жемчужниковых и горечь утраты, умирает их маленький сын. За границей Алексею Михайловичу будет суждено пережить болезнь и смерть горячо любимой жены (1875).

Жемчужников живет в Германии, Швейцарии, Италии, Франции. Старается быть вблизи курортов. Иногда наезжает в Россию, тоска по которой отчетлива в его стихах и письмах того времени. Впрочем, поэт, как всегда, чересчур строг к себе. Такие его стихотворения, как «Современные песни», напечатанные Некрасовым в IV томе «Отечественных записок» за 1870 год, свидетельствуют о глубоком знании и чувствовании происходящего в России. Он выписывал различные русские газеты и журналы, получал письма от родных и друзей, в том числе от Некрасова и Салтыкова-Щедрина.

Знание ситуации в России, конечно, не могло не удерживать Жемчужникова от возвращения домой после смерти жены. Однако в 1884 году он возвращается. Год был не из лучших: только что закрыли «Отечественные записки», обрушились новые репрессии на народовольцев. Тяжелая общественная ситуация вызывала у него горячее чувство протеста. Именно с этого времени начинается активный период в творчестве Жемчужникова. Ему предстояло прожить еще почти четверть века, и все эти годы он пишет стихи, которые наконец приносят ему широкую известность. В это время Жемчужников активно участвует в литературно-общественной жизни. Он сближается со многими литераторами того времени, например, с крупным философом и поэтом Владимиром Соловьевым. В нем Жемчужников увидел родственного по духу поэта. Они во многом сходно относились к некоторым фигурам официальной России.

В 1900 году литературная общественность Москвы довольно широко отметила 50-летие литературной деятельности Жемчужникова. На юбилейном вечере историк литературы А. Н. Веселовский зачитал поздравительную телеграмму Л. Н. Толстого: «Очень радуюсь случаю напомнить тебе о себе сердечным поздравлением с твоей твердой и благородной пятидесятилетней деятельностью. Поздравляю себя с тоже почти пятидесятилетней с тобой дружбой, которая никогда ничем не нарушалась».

После возвращения на родину поэт подолгу живет в провинции. В основном в Тамбове и в Тамбовской губернии, в имении Ильиновке М. А. Баратынского — мужа старшей своей дочери Ольги. Михаил Андреевич приходился родственником знаменитому поэту Евгению Абрамовичу Баратынскому. Здесь в окружении родных, он находил покой, необходимый в преклонные лета. Поэту полюбилась природа Тамбовского края, он часто совершал пешие прогулки по полям, рощам, дубравам. Подолгу стоял он на крутом берегу Цны, любуясь заречными далями. В тихом провинциальном Тамбове семидесятилетнему А. М. Жемчужникову, по его собственному признанию «писалось более чем когда-либо в моей жизни». Здесь же он активно участвовал в культурной жизни края — выступал с лекциями о литературе в учебных заведениях города, читал произведения русских писателей для слушателей народных чтений. Умер поэт в Тамбове в 1908 году, в доме на Араповской улице (ныне улица М. Горького). К сожалению, дом не сохранился. В здании Тамбовского отделения Сбербанка России открыта комната-музей, а на здании мемориальная доска А. М. Жемчужникова. По завещанию похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

Георгий Николаевич Владимов

Георгий Николаевич родился 19 февраля 1931 года в Харькове. Настоящая его фамилия Волосевич, Владимов – литературный псевдоним, который он взял для благозвучия. Родители его были педагогами. Отец пропал без вести в первые дни войны. Георгий учился в Ленинградском Суворовском училище войск МВД, которому покровительствовал сам Берия – воспитывал «своих волчат».

В августе 1946 года вышло печально знаменитое постановление «О журналах «Звезда» и «Ленинград», в котором заклеймили Анну Ахматову и Михаила Зощенко. Георгий с другом тут же достали книжку Зощенко, прочитали и были попросту оскорблены: за что такого замечательного, смешного писателя так жутко травить, называть «подонком литературы» и тому подобное. Это постановление они восприняли как плевок, брызги от которого попали в них лично, и решили выразить писателю свою солидарность. Они пошли к Зощенко на квартиру, одетые в парадную форму пятнадцатилетние мальчишки, и отдали ему честь как боевому офицеру, держа в руках фуражки. Этот смелый поступок можно считать первым актом гражданского неповиновения, совершенным Г. Владимовым.

О визите тут же донесла соседка Зощенко. Подросткам грозило не просто исключение, а лагерь. Государственное преступление! В недрах училища, где воспитывали будущих офицеров-чекистов такой нонсенс! «Так я впервые ступил на тропу диссидентства. Занимался нашим делом сам Абакумов. – Вспоминал Г. Владимов. – Топал на наше начальство ногами, требовал, чтобы оно добилось от нас полного раскаяния, отречения. Наконец для нас была придумана такая спасительная формула: якобы мы были у Зощенко до постановления. И мы с другом покаянно вынуждены были с этим согласиться». Дело спустили на тормозах, но бесследно для Владимова оно не прошло. За ним и его матерью начали «приглядывать» соответствующие органы. К ним был приставлен стукач, который заводил всякие провокационные разговоры. Через несколько лет – в 1952 году – мать арестовали по ст. 58-10 (антисоветская агитация и пропаганда).

В 1953 году Г. Владимов заочно окончил юридический факультет Ленинградского университета. Работал следователем, помощником прокурора, секретарем суда, однако в юриспруденции продержался недолго. Уже с 1954 года он выступил как литературный и театральный критик. Первая литературно-критическая публикация появилась в журнале «Театр», главным редактором которого был Н. Погодин. Потом поступили приглашения о сотрудничестве от «Литературки» и «Нового мира».

В 1956 году Г. Владимов переехал в Москву и попал в «Новый мир» — цитадель оппозиции. Угодил в самое пекло: был редактором романа Дудинцева «Не хлебом единым». Это была его первая работа в журнале. В правой тумбе стола – роман Пастернака «Доктор Живаго» — это неперспективно, а вот этим займитесь – роман Дудинцева, очень перспективная вещь. Бесперспективный роман получил Нобелевскую премию, а о втором пошумели и забыли.

В начале 60-х Владимов меняет суетливое и неблагодарное ремесло критика на более почетный, но не в пример более нервный труд писателя. Его первый рассказ, опубликованный в журнале «Смена», уже в названии отразил отношение автора к человеку – «Все мы достойны большего». Эти слова смело можно взять эпиграфом ко всему творчеству писателя.

Известность принесла Георгию Николаевичу повесть «Большая руда» (1961 г.). В 1960 году по заданию «Нового мира» он приехал на Курскую магнитную аномалию, чтобы написать очерк о молодых специалистах. Но в первый же день из карьера к ногам Владимова вынесли труп рабочего. А через несколько дней – еще. Глубоко потрясенный увиденным, он вместо заказанного очерка четыре месяца расследовал причины произошедшего, беседовал с инженерами по технике безопасности, мастерами и рабочими.

Так возник рассказ «Пришлый». Но рукопись вызывала у автора чувство смутной неудовлетворенности. Он показал ее главному редактору «Нового мира» А. Т. Твардовскому. Александр Трифонович посоветовал сделать упор на человеческое содержание истории шофера Пронякина, Владимову это предложение показалось заманчивым. Через полтора месяца напряженной работы рассказ, переписанный практически заново, превратился в повесть «Большая руда». Теперь ее основу составляло не следствие по делу Пронякина, а художественное исследование характера современника.

Повесть принесла Владимову мировую славу. Только за четыре года она выдержала 27 изданий на 18 языках. Начинающего писателя сразу признали мастером, приняли в Союз писателей. По повести была поставлена театральная постановка, радиопьеса, а затем снят художественный фильм с Е. Урбанским, М. Лужиной, М. Глузским и песней М. Таривердиева «Ты не печалься, ты не прощайся – все впереди у нас с тобой…»
Повесть «Большая руда» вызвала рекордное количество откликов – свыше 150 – не только в нашей стране, но и за рубежом, где переводы выходили один за другим. Главное достоинство повести зарубежные издатели увидели в том, что в ней заключена глубокая правда о человеке. Эта правда порождена честностью Владимова как художника и его почти маниакальным стремлением к совершенству.

В 1962 Георгий Николаевич задумал новую книгу и ушел на лов сельди в Северную Атлантику. Это была длительная командировка от «Литгазеты». Никто на судне не знал, что он не матрос, а писатель. Думали, что он бывший таксист, зарабатывающий на «Волгу». На собственном опыте он познал жизнь мурманских рыбаков в Рыбном порту и Норвежском море. Облаченный в рыбацкий рокан, он выбирал полные сети, авралил на палубе вместе со своими будущими героями…
Так был написан роман «Три минуты молчания» — своеобразный дневник героя, плавающего на сейнере, где опять – испытание сил индивида, подвергающегося давлению «массы».

Многозначительно название романа. На циферблате корабельных часов есть трехминутные красные секторы. Это минуты радиомолчания, когда никто, кроме терпящих бедствие, не вправе выходить в эфир на морских частотах. «Три минуты молчания» — это роман о ценности каждой минуты человеческой жизни, потому, что люди должны находить взаимопонимание не дожидаясь, пока часовая стрелка войдет в красный сектор. Владимов работал над романом 6 лет. Он вышел в свет в трех номерах журнала «Новый мир» за 1969 год, а отдельным изданием – с купюрами – только в 1976 году.

Параллельно с романом в 1963 году, Владимов начал «Повесть о караульной собаке». «Верный Руслан» — первоначально небольшое произведение, в основу которой лег реальный случай из лагерной жизни. После амнистии на месте исправительного лагеря построили пионерский. И когда первая партия ребят в сопровождении взрослых шла лесной тропой к лагерю, вдруг из кустов выскочили одичавшие караульные собаки и беззвучно выстроились по обе стороны колонны, привычно охраняя ее. Условный рефлекс. Или, если можно так сказать о собаках, чувство служебного долга.

Этот жуткий эпизод и стал основой авторского замысла, из которого проросла история собаки, чья верность Хозяину и служебное рвение потрясли впоследствии весь мир. Первый ее вариант, отнесенный автором в «Новый мир», был прочитан А.Т. Твардовским, который заметил: «Вы же вашего пса не разыграли. Вы из него делаете полицейское дерьмо, а у пса – своя трагедия». Владимов вспоминал: «И вот, как он произнес слово трагедия, все встало на место».
На переработку ушел год. Хрущевская «оттепель» уходила в прошлое… Время реформ кончалось, и стало ясно, что повесть не напечатают… И она пошла гулять в самиздате без фамилии автора. Многие читатели решили, что это новое произведение А. Солженицына. Возникла угроза утраты авторства. Тогда в 1975 году Владимов дает вынужденное согласие на публикацию «Верного Руслана» в журнале «Грани» (ФРГ).

Реакция властей последовала незамедлительно: «запретить» и «исключить». Книги Владимова перестали печатать, они изымались из библиотек, спектакли по его сценариям сняли с просмотра. Тучи над писателем начали сгущаться еще и раньше, после публикации романа «Трех минут…», который стал суровым приговором Административной системе. А система не прощает нападок в свой адрес. Критика на роман была беспощадной: «Собрал Владимов экипаж», «Шторм и бичи-герои», «Такая книга не нужна!» — вот некоторые названия газетных и журнальных отзывов. Раз была дана команда начальства – значит бей его, пинай, втаптывай в грязь, чтобы вообще не встал.
Но Владимов встал, вынеся весь шквал нападок, и даже посмел в мае 1967 года обратиться к IV съезду Союза писателей с требованием свободы творчества и открытого обсуждения письма А. Солженицына о цензуре.

Вскоре после издания повести «Верный Руслан» за рубежом Владимов через Союз писателей был приглашен на Франкфуртскую книжную ярмарку. Но литературные чиновники даже не известили его об этом. Скрыли от него приглашение известного шведского издателя, втихомолку решив, что Владимов «невыездной». Такое положение дел было для Георгия Николаевича невыносимо оскорбительным: «Я полагал, что после 16-ти лет пребывания в Союзе писателей имею право на эту шестидневную поездку. Для меня это была первая возможность увидеть истинный капиталистический Запад». Союз писателей просто игнорировал все просьбы Владимова оформить выездные документы. И тогда, перед открытием ярмарки 10 октября 1977, он отправил в Правление Союза писателей СССР свой членский билет № 1471 с письмом о выходе из Союза. Но чиновникам этого показалось мало и, после добровольного ухода Владимова, они его еще и формально исключили.
Это еще больше осложнило положение писателя. Его буквально преследовали: поджигали почтовый ящик и двери, звонили незнакомые люди с угрозами. Георгий Николаевич вынужден был обить дверь своей квартиры железом в защиту от незваных визитеров. Его жена Наталья Кузнецова лишилась работы в Агентстве Печати Новости, и семья осталась без всяких средств к существованию.

«Через три месяца явился милиционер с вопросом на какие деньги я живу. «Вы же меня 20 лет знаете. До сих пор об этом не спрашивали. Почему сейчас заинтересовались?» — «Сигналы поступают». – Вспоминал Владимов. – Но пути назад уже не было, мне оставалось печататься только на Западе и не держать свои рукописи дома…» Немногие в то время продолжали поддерживать отношения с опальным писателем: Белла Ахмадулина, Андрей Битов, Лев Анненский, Рой Медведев.

Многое дала Г. Владимову дружба с А. Сахаровым, начавшаяся в 1972 году. Именно с его подачи Георгий Николаевич занялся правозащитной деятельностью. Шесть лет – с 1977 по 1983 годы – Г. Владимов руководил московской секцией, запрещенной в Советском Союзе организации «Международная амнистия», вплоть до выезда. (Потом она прекратила свое существование, а в горбачевские времена открылась официально). 29 января 1980 года организация выступила с обращением против вторжения советских войск в Афганистан. «Это был знаменитый 119-й документ Московской инициативной группы содействия выполнению Хельсинских соглашений, которая пригласила нас принять участие в составлении и подписании этого документа, — вспоминал Г. Владимов, — мы его сочиняли на квартире Сахарова. Сначала его подписали 8 человек, потом еще трое. Если не ошибаюсь, всего 14». И среди них Г. Владимов.

В 1982 году появилась реальная угроза ареста Владимова, 5 февраля на квартиру к нему пришли с обыском. «Надо мной висело уголовное дело, статья 170-я – клевета на советский государственный и общественный строй, меня хотели арестовать, судить. Я же был правозащитником, диссидентом, человеком близким к Сахарову, — много «наклеветал». И когда следователь А. Г. Губинский сказал мне, что скоро… я буду уже… обвиняемым, а пока у меня есть выбор: либо Запад – я могу уехать, либо Восток, я, в общем, готов был пойти под суд. И если бы мне было, скажем, лет 40 и я был бы здоров, то я бы на это пошел. Но мне было 52 года, к тому же два инфаркта… поэтому я вынужден был пойти на уступки».
26 мая 1983 года по приглашению Кельнского университета Г. Владимов уехал в Германию читать лекции о русской советской прозе. Эмиграция не входила в его планы, но буквально через месяц вышел указ о лишении его советского гражданства. Видимо он был готов еще до отъезда писателя. Дороги назад не было. Нужно было как-то устраивать свою жизнь на Западе.

С 1984 по 1986 годы Владимов редактировал журнал «Грани», который принадлежал Народно-трудовому союзу. «Работать в этом журнале мне было чрезвычайно трудно, — говорил писатель. – Я попал в ту же советскую власть, только в карикатурном виде. Заведение напоминало мне контору «Рога и копыта». В конце концов… мы с ними разошлись, просто разругались вдрызг. И я оттуда ушел». С тех пор занимался только творчеством.
Г. Владимов жил и работал в небольшом западногерманском городке Нидернхаузене. Здесь он правдиво воспроизвел трагический период своей московской жизни, написав рассказ «Не обращайте внимания, маэстро». Работал над романами «Мой дом – моя крепость», «Генерал и его армия», «Долог путь до Типперэри». С конца 80-х годов активно выступает в советской (а потом и российской) печати как публицист.

В 1990 году Г. Владимову вернули советское гражданство, и он готов был тут же приехать в Россию, потому что считал: «Чтобы осознать эту жизнь, иметь право на суждение – надо снова вариться здесь, в этом соку». Но никакого жилья в нашей стране у него не было. Его прежняя кооперативная квартира была продана какому-то очереднику, и только в 2000 году председатель международного «Литфонда» В. Огнев предоставил Георгию Николаевичу дом в Переделкино в аренду.

В 1994 году журнал «Знамя» опубликовал роман «Генерал и его армия», вызвавший огромный резонанс в печати. В нем писатель снова затрагивает болезненную тему русской истории – Великую Отечественную войну, приоткрывает завесу над одной из самых запретных ее фигур – генералом Власовым. За это произведение Г. Владимов в 1995 году был удостоен Букеровской премии, оно же получило московскую литературную премию «Триумф» и было названо лучшим произведением десятилетия в 2001 года.
Есть у Г. Владимова и другие награды. Он лауреат премий «За честь и достоинство таланта» (1999), и премии А. Д. Сахарова «За гражданское мужество писателя» (2000).

Последние годы Г. Владимов жил на два дома — и в Переделкино, и в Германии. Но всегда с одинаковым вниманием следил за российскими проблемами и живо откликался на них в своих публицистических статьях. Он был счастлив в августе 1991-го, когда увидел воочию, как «из толпы рождается народ» — так он сказал по радио «Свобода». Он не побоялся вернуться в 1995 году, работал в Комиссии по помилованию при приезде. Он и умер по дороге на Родину: Георгий Николаевич будучи уже тяжело больным, в одиночку отправился на автомобиле через всю Германию в Россию. Сердце 72-летнего писателя не выдержало такой нагрузки. Он умер 22 октября 2003 года и был похоронен на кладбище подмосковного писательского поселка Переделкино. – Вернулся, теперь уже навсегда. Как писал Г. Владимов: «Писатель должен жить в своей стране, болеть ее болезнями, чтобы лучше понимать, чем люди живы, как им помочь, что можно для этого сделать. В общем, жить жизнью своих героев».

Николай Семёнович Лесков

Прозаик, самый народный писатель России, драматург.  Автор известных романов, повестей и рассказов, таких как: “Некуда”, «Леди Макбет Мценского уезда», «На ножах», «Соборяне», “Левша” и многих других, создатель театральной пьесы “Расточитель”.

Ранние годы

Николай Лесков родился 16 февраля 1831 года в селе Горохово в Орловской губернии. Его отец был выходцем из духовной среды, а мать — дочерью бедного московского дворянина. Отец будущего писателя, Семен Лесков, поступил на службу в Орловскую уголовную палату, где получил право на потомственное дворянство. У них было пятеро детей, Николай был старшим ребенком. До восьми лет Николай Лесков жил у родственников в Горохове. Позже родители забрали мальчика к себе. После ухода отца с должности, семья переезжает из Орла в село Панино. Здесь и началось изучение и познание Лесковым народа.

Образование и карьера

В 1841 году в возрасте 10 лет Лесков поступил в Орловскую гимназию. С учебой у будущего писателя не складывалось – за 5 лет учебы он окончил всего 2 класса. В 1847 году Лесков благодаря помощи друзей отца устроился на работу в Орловскую уголовную палату суда канцелярским служащим. В шестнадцатилетнем возрасте произошли трагические события, о которых стоит упомянуть даже в краткой биографии Лескова – от холеры умер отец, а все имущество сгорело при пожаре.

В 1849 Лесков при помощи дяди-профессора перевелся в Киев чиновником казенной палаты, где позже получил должность столоначальника. В Киеве у Лескова появился интерес к украинской культуре и великим писателям, живописи и архитектуре старого города.

В 1857 Лесков ушел с работы и поступил на коммерческую службу в большую сельскохозяйственную компанию своего дяди-англичанина, по делам которой за три года объездил большую часть России. После закрытия фирмы, в 1860 году вернулся в Киев.

Творческая жизнь

1860 год считают началом творческого Лескова-писателя, в это время он пишет и публикует статьи в различные журналы. Через полгода он переезжает в Санкт-Петербург, где планирует заниматься литературной и журналистской деятельностью.

В 1862 году Лесков стал постоянным сотрудником газеты “Северная пчела”. Работая в ней корреспондентом, посетил Западную Украину, Чехию и Польшу. Ему была близка и симпатична жизнь западных народов-побратимов, потому он углубился в изучение их искусства и быта. В 1863 году Лесков вернулся в Россию.

Долго изучая и наблюдая за жизнью русского народа, сочувствуя его горестям и нуждам,  Лесков пишет рассказ “Погасшее дело” (1862), повести “Житие одной бабы”, “Овцебык” (1863), “Леди Макбет Мценского уезда” (1865).

В романах “Некуда” (1864), “Обойденные” (1865), “На ножах” (1870) писатель раскрыл тему неготовности России к революции. Максим Горький сказал «…после злого романа „На ножах“ литературное творчество Лескова сразу становится яркой живописью или, скорее, иконописью, — он начинает создавать для России иконостас её святых и праведников».

Имея разногласия с революционными демократами, Лескова отказывались публиковать многие журналы. Единственным, кто печатал его работы, был Михаил Катков, редактор журнала “Русский вестник”. Лескову с ним было невероятно сложно работать, редактор правил практически все произведения писателя, а некоторые и вовсе отказывался печатать.

В 1870 — 1880 он написал романы “Соборяне” (1872), “Захудалый род” (1874), где раскрыл национальную и историческую проблематику. Роман “Захудалый род” не был дописан Лесковым из-за разногласий с издателем Катковым. Также в это время он написал несколько повестей: “Островитяне”(1866), «Очарованный странник» (1873), “Запечатленный ангел”(1873). К счастью, “Запечатленного ангела” не коснулась редакторская правка Михаила Каткова.

В 1881 году Лесков написал рассказ “Левша” (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе) – старинной легенде о мастерах оружейного дела.

Повесть “Заячий ремиз”(1894) была последним большим произведением писателя. В нем он критиковал политическую систему России того времени. Повесть была опубликована лишь в 1917 году после Революции.

Лев Толстой говорил о Николае Семеновиче Лескове как о «самом русском из наших писателей», Антон Чехов, наряду с Иваном Тургеневым, считали его одним из своих главных наставников.

Личная жизнь писателя

Личная жизнь в биографии Николая Лескова складывалась не очень удачно. Первой женой писателя в 1853 году стала дочь киевского коммерсанта Ольга Смирнова. У них было двое детей – первенец, сын Митя, который умер в младенчестве, и дочь Вера. Жена заболела психическим расстройством и лечилась в Петербурге. Брак распался.

В 1865 году Лесков жил с вдовой Екатериной Бубновой. У пары появился сын Андрей (1866-1953). Со второй женой он разошелся в 1877 году.

Последние годы

Последние пять лет жизни Лескова мучали приступы астмы, от которой впоследствии он и скончался. Умер Николай Семенович 21 февраля (5 марта) 1895 года в Санкт-Петербурге. Похоронили писателя на Волковском кладбище.

Факты из жизни

  • В биографии Лескова интересных фактов из жизни собрано немало. К примеру, он был идейным вегетарианцем. Он верил в то, что убивать животных нельзя. И даже одним из первых предложил создать специальную книгу с рецептами для вегетарианцев.
  • У Лескова не раз возникали мысли посвятить свою жизнь одному из труднейших призваний – искусству слова. Но к окончательному решению он пришёл благодаря службе на предприятии «Шкотт и Вилькенс», принадлежавшего его родственникам по материнской линии. Дело в том, что ему, как агенту компании, приходилось много путешествовать по России. Вынесенные из этих поездок яркие впечатления и весьма любопытные наблюдения, так и просились на белый лист.
  • Интересно отметить, что свои первые шаги в писательской деятельности Лесков сделал довольно поздно – в 26 лет. Начинал он как публицист. Его первые сочинения на «злобу дня» появились в газете «Петербургские ведомости».

 

  • После успеха он продолжил сотрудничество с такими периодическими изданиями, как «Современная медицина», «Русская речь», «Северная пчела». В последнем он стал даже постоянным сотрудником.
  • Как писатель Николай Семёнович дебютировал еще позже – в 32 года. Его первая небольшая повесть «Житие одной бабы» вышла в свет в 1863 году. Больше она при жизни писателя не переиздавалась. Современному читателю она известна под другим названием – «Амур в лапоточках».
  • Псевдонимы очень распространены в литературе. «Грешил» этим и Лесков. В начале своего творческого пути он нередко подписывался вымышленным именем «Стебницкий». Но однажды это сыграло с ним злую шутку. Произошло данное событие в биографии Лескова после того, как в печати появилась разгромная статья Лескова-Стебницкого о частых пожарах в губерниях. Автор увидел их неслучайный характер, распознал в них след планомерно действовавших студентов-революционеров. Но обвинял он не только мятежную молодежь, но и правительство, которое никак не реагировало на происходящее, закрывая на всё глаза. Реакция на такие смелые выпады в адрес административной власти не заставила себя долго ждать. Началась травля, и Лесков вынужден был отправиться за границу. С тех пор он навсегда распрощался со своей скандальной литературной маской.

 

 

Борис Константинович Зайцев

Известный русский писатель и публицист начала XX века, окончивший свою жизнь в эмиграции. Широко известен произведениями на христианскую тематику. Особо критиками отмечается «Житие Сергия Радонежского», где писатель изложил свою точку зрения на жизнь святого.

Биография

Родился писатель в дворянской семье 29 января (10 февраля) 1881 года в городе Орле. Отец часто брал маленького Бориса с собой на работу на горные заводы. Однако большая часть его детства прошла в родовом имении под Калугой, позднее Зайцев описывал это время как идиллическое наблюдение за природой и общение с родными. Несмотря на благополучие своей семьи, Зайцев видел и другую жизнь – разоряющееся дворянство, туго развивающееся заводское производство, постепенно пустеющие имения, опустевшие крестьянские поля, захолустную Калугу. Все это позднее отразится в его творчестве, показывая, насколько сильно эта обстановка повлияла на становление личности будущего писателя. До 11 лет Зайцев находился на домашнем обучении, затем его отправили в калужское реальное училище, которое он окончил в 1898 году. В тот же год он поступает в Московский технический институт. Однако уже в 1899 году Зайцев оказывается исключенным из учебного заведения как участник студенческих волнений.Но уже в 1902 году Борис Константинович поступает на юридический факультет, который, впрочем, также не оканчивает. Связано это с тем, что писатель уезжает в Италию, где его увлекают древности и искусство.

Начало творчества

Зайцев Борис Константинович начал писать еще в 17 лет. А уже в 1901 году напечатал в журнале «Курьер» рассказ «В дороге». С 1904-го по 1906 годы работал в журнале «Правда» корреспондентом. В этом же журнале были напечатаны его рассказы «Сон» и «Мгла». Кроме того, в журнале «Новый путь» опубликовали мистический рассказ «Тихие зори». Первый сборник рассказов писателя был издан в 1903 году. Посвящен он был описанию жизни дворянской интеллигенции, прозябающей в захолустье, разрушению дворянских усадеб, опустошению полей, разрушительной и страшной городской жизни. Еще в начале своего творческого пути Зайцеву посчастливилось встретиться с такими именитыми писателями, как А. П. Чехов и Л. Н. Андреев. С Антоном Павловичем судьба свела писателя в Ялте в 1900-м, а через год он познакомился с Андреевым. Оба писателя оказали серьезную помощь в начале литературной карьеры Зайцева. В это время Борис Константинович живет в Москве, состоит в Литературно-художественном кружке, издает журнал «Зори», состоит в Обществе любителей российской словесности.

Путешествие в Италию

В 1904 году Борис Зайцев впервые отправляется в путешествие по Италии. Эта страна сильно впечатлила писателя, позднее он даже назвал ее своей духовной родиной. Много времени он провел там в предвоенные годы. Многие итальянские впечатления легли в основу произведений Зайцева. Так был издан в 1922 году сборник под названием «Рафаэль», в который входил цикл очерков и впечатлений об Италии. В 1912 году Зайцев женится. Вскоре у него рождается дочь Наталья.

Первая мировая война

Во время Первой мировой войны Борис Зайцев окончил обучение в Александровском военном училище. И как только окончилась Февральская революция, его произвели в офицеры. Однако на фронт из-за воспаления легких он не попал. И прожил военное время в поместье Притыкино вместе с женой и дочерью. После окончания войны Зайцев вместе с семьей вернулся в Москву, где его тут же назначили председателем Всероссийского союза писателей. Также одно время он подрабатывал в Кооперативной лавке писателей.

Эмиграция

В 1922 году Зайцев заболевает тифом. Болезнь была тяжелой, и для скорейшей реабилитации он решает отправиться за границу. Он получает визу и отправляется сначала в Берлин, а потом в Италию.  Именно с этого времени начинается заграничный этап в его творчестве. К этому моменту он уже успел ощутить на себе сильное влияние философских взглядов Н. Бердяева и В. Соловьева. Это резко меняет творческую направленность писателя. Если раньше произведения Зайцева относились к пантеизму и язычеству, то теперь в них стала четко прослеживаться христианская направленность. Например, рассказ «Золотой узор», сборник «Возрождение», очерки о жизни святых «Афон» и «Валаам» и др.

Вторая мировая война

В самом начале Второй мировой войны Борис Зайцев обращается к своим дневниковым записям и начинает их публикацию. Так, в газете «Возрождение» печатается его серия «Дни». Однако уже в 1940 году, когда Германия оккупирует Францию, все публикации Зайцева прекращаются. На все оставшееся время войны о творчестве писателя в газетах и журналах ничего не было сказано. Сам Борис Константинович остался в стороне от политики и войны. Как только Германия была повержена, он вновь возвращается к прежней религиозно-философской тематике и в 1945 году публикует повесть «Царь Давид».

 Последние годы жизни и смерть

В 1947 году Зайцев Борис Константинович начинает работать в парижской газете «Русская мысль». В том же году он становится председателем Союза русских писателей во Франции. Эта должность сохранилась за ним до последних дней его жизни. Подобные собрания были обычны для европейских стран, куда эмигрировала русская творческая интеллигенция после Февральской революции. В 1959 году начинает переписку с Борисом Пастернаком, одновременно сотрудничая с мюнхенским альманахом «Мосты». В 1964 году публикуется рассказ «Река времени» Бориса Зайцева. Это последнее опубликованное произведение писателя, завершающее его творческий путь. Позднее будет издан сборник рассказов автора с тем же названием. Однако жизнь Зайцева на этом не остановилась. В 1957 году его жена переносит тяжелый инсульт, писатель неотлучно остается при ней. Сам писатель скончался в возрасте 91 года в Париже 21 января 1972-го. Его тело было захоронено на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа, где покоятся многие русские эмигранты, переехавшие во Францию.

Борис Зайцев: книги

Творчество Зайцева принято делить на два больших этапа: доэмигрантский и послеэмигрантский. Это связано не с тем, что изменилось место жительства писателя, а с тем, что кардинально поменялась смысловая направленность его произведений. Если в первый период писатель обращался больше к языческим и пантеистическим мотивам, описывал мрак революции, завладевающий душами людей, то во второй период он все свое внимание уделил христианской тематике. Отметим, что наибольшую известность имеют произведения, относящиеся именно ко второму этапу творчества Зайцева. Кроме того, именно эмигрантское время стало самым плодотворным в жизни автора. Так, за эти годы было опубликовано около 30 книг и еще примерно 800 произведений оказались на страницах журналов. В основном это обусловлено тем, что Зайцев сосредоточил все свои силы на литературной деятельности. Кроме написания своих произведений, он занимается журналистикой и переводами. Также в 50-х годах писатель входил в состав Комиссии по переводу Нового Завета на русский язык. Особую известность получила трилогия «Путешествие Глеба». Это автобиографическое произведение, в котором писатель описывает детство и юность человека, родившегося в переломное для России время. Оканчивается жизнеописание в 1930 году, когда герой осознает свою связь со святым великомучеником Глебом.

«Преподобный Сергий Радонежский»

 Сергий Радонежский стал для него героем, на примере которого он показал превращение обычного человека в святого. Зайцеву удалось создать более яркий и живой образ святого, чем описывают его в других житиях, тем самым сделав Сергия более понятным простому читателю. Можно сказать, что в этом произведении воплотились религиозные поиски самого автора. Сам Зайцев понял для себя, как может человек через постепенное духовное преображение обрести святость. Сам писатель, подобно своему герою, прошел несколько этапов на пути к осознанию истинной святости, и все его шаги отразились в творчестве.